Россия подвергает интернет цензуре с помощью принуждения и черных ящиков

25 октября 2021 г.
Адам Сатарьяно и Пол Мозур | The New York Times
Россия подвергает интернет цензуре с помощью принуждения и черных ящиков
«Самые жесткие шаги России по цензуре интернета начались с самых банальных вещей — с серии бюрократических электронных писем и форм. В сообщениях, направленных влиятельным российским интернет-регулятором, содержались требования о технических подробностях — таких как количество трафика, спецификации оборудования и скорости соединения — от компаний, предоставляющих интернет- и телекоммуникационные услуги по всей стране. Потом прибыли черные ящики», — пишет The New York Times.

«Телекоммуникационным компаниям ничего не оставалось, как посторониться, в то время как утвержденные правительством техники установили оборудование рядом с их собственными компьютерными системами и серверами. Новое оборудование, иногда запертое под замком, соединялось с командным центром в Москве, давая властям потрясающие новые полномочия блокировать, фильтровать и замедлять работу веб-сайтов, которые они не хотели, чтобы российская общественность видела», — говорится в статье.

«Этот процесс, который продолжается с 2019 года, представляет собой начало, пожалуй, самой амбициозной в мире цифровой цензуры за пределами Китая. При президенте Владимире Путине, который однажды назвал интернет «проектом ЦРУ», и рассматривает интернет как угрозу для своей власти, российское правительство пытается заставить повиноваться некогда открытый и свободный интернет страны», — пишет издание.

«Оборудование было установлено в аппаратных крупнейших российских провайдеров телекоммуникационных и интернет-услуг, включая «Ростелеком», МТС, «МегаФон» и «Вымпелком», как сообщил в этом году высокопоставленный российский депутат. Оно влияет на подавляющее большинство из более чем 120 млн пользователей беспроводного и домашнего интернета в стране, указывают исследователи и активисты. Мир впервые увидел новые инструменты России в действии, когда этой весной в России работа Twitter была замедлена до очень низкой скорости. Это был первый раз, когда была введена в действие система фильтрации, указывают исследователи и активисты. С тех пор были блокированы и другие сайты, в том числе несколько сайтов, связанных с заключенным в тюрьму лидером оппозиции Алексеем Навальным».

«Это то, что мир может скопировать, — замечает Лаура Каннингем, бывший руководитель программ Госдепартамента по интернет-свободе. — Модель цензуры в России может быть быстро и легко воспроизведена другими авторитарными правительствами».

(…) «Российская технология цензуры находится между компаниями, предоставляющими доступ в интернет, и людьми, которые просматривают веб-страницы на телефоне или ноутбуке. В процессе, который часто сравнивают с перехватом отправленных писем, программное обеспечение, известное как «глубокая фильтрация трафика», фильтрует данные, передаваемые по интернет-сети, замедляя работу веб-сайтов или удаляя все, что было запрограммировано блокировать», — сообщается в статье.

«Эти перекрытия угрожают перевернуть процветающую цифровую жизнь России. В то время как политическая система держится за культ личности Путина, а телеканалы и газеты сталкиваются с жесткими ограничениями, онлайн-культура наполнена активизмом, черным юмором и иностранным контентом. Широкая цензура в интернете может вернуть страну к более глубокой форме изоляции, сродни эпохе холодной войны», — сообщается в статье.

«Я родилась в эпоху суперсвободного интернета, и теперь я вижу, как он рушится», — говорит Ксения Ермошина, исследователь из России, которая сейчас работает во французском Национальном центре научных исследований. В апреле она опубликовала статью о технологии цензуры».

«Инфраструктура цензуры была описана 17 российскими телекоммуникационными экспертами, активистами, исследователями и учеными, знакомыми с тем, как она работает, многие из которых отказались назвать имена, опасаясь возмездия. В правительственных документах, с которыми ознакомилась The New York Times, также изложены некоторые технические детали и требования, предъявляемые к поставщикам телекоммуникационных и интернет-услуг», — пишет газета.

«Россия использует технологию цензуры, чтобы получить больше рычагов воздействия на западные интернет-компании, в дополнение к другим жестким тактикам и правовому запугиванию. В сентябре, после того как правительство пригрозило арестовать местных сотрудников Google и Apple, компании удалили приложения, которыми управляли сторонники Навального, в преддверии общенациональных выборов. Роскомнадзор, российский интернет-регулятор, курирующий эти усилия, теперь может пойти дальше. Он пригрозил закрыть YouTube, Facebook и Instagram, если они сами не заблокируют определенный контент. После того, как в этом году власти замедлили работу Twitter, компания согласилась удалить десятки постов, которые правительство сочло незаконными», — отмечается в публикации.

«Усилия России в области цензуре не встретили большого сопротивления. В США и Европе, которые когда-то были громогласными поборниками открытого интернета, лидеры в основном хранят молчание на фоне растущего недоверия к Кремниевой долине и собственным попыток регулировать самые серьезные злоупотребления в интернете. Чтобы оправдать собственное наступление, российские власти указали на западное регулирование технологической индустрии. (…) В заявлении Роскомнадзор не обсудил свою технологию фильтрации, но указал, что иностранные социальные сети продолжали игнорировать российские законы об интернете, которые запрещают подстрекательство и контент по темам, которые «раскалывают государство», таким как употребление наркотиков и экстремистские организации».

(…) «Многие задаются вопросом, есть ли у России технический опыт или политическая воля, чтобы перекрыть основные онлайн-источники развлечений, информации и работы для своих граждан. В 2018 году, до введения новой технологии цензуры, власти отказались от попытки закрыть популярный сервис обмена сообщениями Telegram из-за технических проблем и возмущения общественности. Многие видят YouTube в качестве будущей цели из-за его использования независимыми СМИ и критиками Кремля, что может спровоцировать вызвать негативную ответную реакцию», — говорится в статье.

«Тем не менее, доступ в интернет все чаще используется как инструмент политической власти. В последние годы правительства Индии, Мьянмы, Эфиопии и других стран использовали отключения интернета для подавления очагов инакомыслия. В России отключали интернет во время антиправительственных акций протеста в Ингушетии в 2018 году и в Москве в 2019 году», — напоминает издание.

«Вдохновение обеспечил Китай. (…) Но в отличие от Китая, где есть три государственных телекоммуникационных компании, которые предоставляют людям онлайн-доступ, в России есть тысячи интернет-провайдеров, что делает осуществление цензуры более трудным делом. Вот тут-то и появляются черные ящики, представляя правительственным чиновникам скальпель, а не кувалду для фильтрации определенных веб-сайтов и сервисов без перекрытия всего доступа», — отмечает The New York Times.

(…) В мае 2019 года Путин подписал закон о «суверенном интернете», который заставлял интернет-провайдеров устанавливать технические средства противодействия угрозам — оборудование, загруженное с программным обеспечением, чтобы правительство могло отслеживать, фильтровать и перенаправлять интернет-трафик без какого-либо участия или знания со стороны компаний. «Закон создал реестр транснациональных интернет-кабелей, входящих в страну, и ключевые точки обмена, к которым подключаются интернет-сети в России. По словам экспертов, эта карта упрощает властям отключение частей сети», — говорится в публикации.

«С тех пор сотни компаний получили постановления от Роскомнадзора. Регулятор потребовал информацию о компьютерных системах компаний и о том, какие настройки должны использоваться, чтобы разрешить государственному органу, Центру мониторинга и управления сетью связи общего пользования, удаленный доступ к их сетям, согласно документам, полученным The New York Times».

«Затем утвержденные правительством подрядчики установили фильтрующее оборудование, позволяющее регулятору блокировать, замедлять или перенаправлять трафик, рассказал Михаил Климарев, отраслевой аналитик, который работал с такими российскими интернет-компаниями, как Ростелеком. (…) Эта технология сейчас установлена в 500 точках телеком-операторлв, покрывая 100% мобильного интернет-трафика и 73% широкополосного трафика, сообщил в среду чиновник, вовлеченный в эту программу. К следующему году технология будет установлена в более чем 1000 локациях, указал чиновник», — сообщается в статье. (…)

В написании статьи приняли участие Олег Мацнев и Грей Белтрэн.

Источник: The New York Times