«Он завидует автократам»

21 октября 2021 г.
Амрай Коэн | Die Zeit
«Он завидует автократам»
В интервью немецкому изданию Die Zeit эксперт по России и бывшая сотрудница Совета национальной безопасности США Фиона Хилл рассказала о своеобразном опыте работы с Дональдом Трампом и о том, что является главной опасностью для американской демократии.

Рассуждая о том, удается ли Джо Байдену выполнять свое обещание по примирению страны, Хилл отметила: «Я действительно верю, что это его цель. Но ему приходится бороться не только с поляризацией между демократами и республиканцами, но и с поляризацией внутри своей собственной партии. (…) Демократы не могут договориться о законах, в которых говорится об инвестициях в инфраструктуру и социальных реформах. Людям нужны детские пособия, им нужны отремонтированные дороги. Они хотят иметь работу, безопасность, доступ к здравоохранению. Они должны видеть, что государство предпринимает усилия. Но сейчас я пессимистично отношусь к тому, что Джо Байден сможет исцелить страну».

С 2017 по 2019 год Фиона Хилл занимала должность советника американского президента и директора департамента по Европе и России в Совете национальной безопасности США. Отвечая на вопрос о том, почему она согласилась работать в правительстве Трампа, Хилл указала: «Чтобы целенаправленно заниматься вопросом влияния России на президентские выборы в США в 2016 году. Россия — это моя сфера компетенции. Идея заключалась в том, что я могла помочь команде национальной безопасности проинструктировать Трампа о том, как вести себя с Путиным. Но до этого дело так и не дошло. Я быстро поняла, что ему неинтересно меня слушать. Он даже не знал, кто я».

Собеседница рассказала о своем первом рабочем дне в Белом доме: «Накануне вечером я почти не сомкнула глаз, у моей дочери была кишечная инфекция. Утром мне нужно было прийти в Белый дом для знакомства. Я побежала к метро в кроссовках. Когда приехала, поняла, что в спешке забыла взять с собой подходящую пару обуви. Ладно, подумала я, это всего лишь первый ознакомительный день. Но через час меня неожиданно позвали: мне нужно было зайти в Овальный кабинет и проинформировать президента о теракте в метро Санкт-Петербурга. Какой теракт? Я ничего не слышала. Я сказала себе: «Хорошо, подумай! Дональд Трамп сейчас будет звонить Владимиру Путину, что он должен сказать?». Это был первый теракт в родном городе Путина, для него, несомненно, это должен был быть личный удар — это была фраза, которую я бы сказала. Я вошла в Овальный кабинет и все время думала: главное, спрятать обувь под стулом. Трамп не смотрел на меня, когда я с ним разговаривала. Но тут в кабинет вошла Иванка в белом первоклассном наряде и туфлях на огромных каблуках, словно она собиралась на торжественный вечер. Она села рядом со мной и в ужасе уставилась на мои кроссовки. О, Боже! В тот же день я купила новые туфли и с тех пор они всегда были на моем рабочем месте».

Телефонный разговор, по словам Хилл, «был коротким, все прошло хорошо. Трамп сказал ту фразу, над которой я думала, это была маленькая победа. Это был единственный раз, когда он меня послушал».

«Я работала не на Трампа, я работала на страну, — подчеркнула собеседница издания. — Но (…) он думал, что все работают только на него. Неважно, какую должность вы занимали раньше. Его принципом было не «Мы — народ», а «Я — народ».

«Он в целом не обращал внимания на людей, которые на него работали. А быть женщиной было еще одним препятствием. Он не считал женщин способными на принятие решений и разговаривал с ними во фривольной манере», — рассказала Хилл.

Говоря об отношениях Трампа и Путина, собеседница издания отметила: «Путин известен тем, что он либо запугивает, либо льстит собеседнику, а затем заставляет его сделать что-то. Когда он принимал Ангелу Меркель в своей резиденции, он привел с собой своего большого черного лабрадора Конни — зная о том, что Меркель боится собак. С Трампом он не использовал трюк с собакой, но применял другие приемы. Путин знает, что Трамп очень падок на комплименты — и, как и сам Путин, очень обидчив. Так что Путин не оскорблял Трампа, а хвалил его за отличную работу. И Трамп говорил: Путин так расположен ко мне! Он был одержим вопросом, нравится ли он Путину. И он завидовал ему. Трамп хотел быть одним из таких сильных лидеров, как Путин, как Виктор Орбан, Реджеп Тайип Эрдоган, Си Цзиньпин. Он завидует автократам. Он хотел быть своего рода монархом, занимающим трон бесконечно долго. Трампу нравилась идея о том, что Путин теоретически сможет оставаться на своем посту до 2036 года».

Рассуждая об опасностях для американской демократии, Хилл указала: «После избрания Трампа в 2016 году говорили, что выборы выиграл Путин. Но тем самым игнорировались проблемы внутри страны. Раскол США — это кризис национальной безопасности, он мешает нам решать такие проблемы, как изменение климата или пандемия. Это делает нас уязвимыми для эксплуатации извне. В 2016 году именно это и произошло. Русским не нужно было придумывать что-то грандиозное, им просто нужно было лишь несколько интернет-пользователей. Они воспользовались расколом и подлили бензина, разжигая в интернете такие противоречивые темы, как оружие, расизм, аборты».

«В краткосрочной перспективе нужно попытаться найти политических лидеров и других общественных деятелей, которые смогут говорить с людьми из обоих лагерей. Но я и сама в растерянности. Мы находимся в состоянии своего рода холодной гражданской войны. В стране и так много насилия. Вспомните 6 января, штурм Капитолия. Я смотрела на это и думала: это похоже на взятие Бастилии. Президентство Трампа показало, насколько хрупка демократия и как сильно она зависит от соблюдения людьми служебной присяги. Члены правительства восстали против Трампа и предотвратили худшие эксцессы», — отметила Хилл.

«Если он вернется к власти, вы можете быть уверены, что он зачистит правительство по своему вкусу. Следующее президентство Трампа обеспечит ему возможность оставаться у власти, и он попрощается с оппозицией», — указала Хилл.

На вопрос о том, согласится ли она консультировать Трампа по вопросам России в случае, если он снова станет президентом, Хилл ответила: «Нет, нет! Но я не жалею, что когда-то пыталась это сделать».

Источник: Die Zeit