Якудза на грани исчезновения?

19 октября 2021 г.
Томас Хан | Süddeutsche Zeitung
Якудза на грани исчезновения?
«Меньше участников, меньше денег за покровительство: в Японии пандемия усложняет и жизнь мафии», — пишет немецкое издание Süddeutsche Zeitung.

«Пастор Тацуя Синдо говорит, что время якудза прошло. «Это мое личное мнение», — говорит он. Или же его надежда, его желание, его мечта. Он сам когда-то был членом японского преступного мира, жестоким, пристрастившимся к наркотикам, трижды сидевшим в тюрьме гангстером банды Сумиёси-кай, — повествует журналист Томас Хан. — (…) Многие бывшие якудза приходят в его церковь в городе Кавагути к северу от Токио, и он по-прежнему видит, как трудно выйти из японской мафии. Поэтому было бы лучше, если бы она вообще перестала существовать».

«Якудза являются частью Японии так же, как гейши и борцы сумо. Но, в отличие от них, они не считаются живыми памятниками японского культурного наследия. Они олицетворяют темную сторону островного государства. (…) По данным полиции Токио, в конце 2020 года в столице Японии насчитывалось около 4 тыс. членов банд, что на 300 меньше, чем в предыдущем году. «Их количество снижается десятый год подряд». А из-за пандемии якудза теряют деньги, получаемые ими за покровительство. Полиция подтверждает, что некоторые рестораны «с конца 2020 года отказались платить деньги гангстерам из-за коронакризиса».

«Впрочем, из-за этого не стоит списывать якудза со счетов, — отмечает издание. — Кажется, в борьбе за свое существование они даже примиряются со старыми врагами. В середине сентября газета Asahi писала, что Ямагути-гуми, крупнейший в Японии синдикат якудза, хочет вновь принять членов Ямакен-гуми; эта группировка отделилась шесть лет назад, чтобы сформировать новую банду, после чего началась кровавая междоусобица».

«Якудза» в переводе с японского означает «восемь-девять-три», что в свою очередь обозначает проигрышную комбинацию в картах (…). Жить за социальными рамками и при этом быть богатым — вот в чем заключается привлекательность их преступной жизни. И в Японии эта свобода некоторое время была вполне социально приемлемой. Криминолог и исследователь якудза Нобору Хиросуэ показывает черно-белую фотографию. На ней изображен легендарный босс банды Кадзуо Таока с актером Кэном Такакурой. «В те времена получить цветы от господина Таоки было даже символом статуса», — говорит Хиросуэ».

«Таока возглавлял Ямагути-гуми с 1946 по 1981 год. При нем синдикат изначально был своего рода дружиной, которая поддерживала порядок в послевоенном хаосе, когда безоружная полиция была бессильна. Из Кобе он вырос в национальный картель, насчитывающий 10 тыс. членов, 500 банд, занимающихся легальным и нелегальным бизнесом, включая шоу-бизнес и азартные игры».

«Самая большая разница между японской якудза и итальянской мафией в том, что мафия запрещена», — говорит Хиросуэ. По его словам, конституция Японии не позволяет лишать синдикат свободы объединения. И особенно в послевоенной Японии некоторые даже считали бесцеремонность якудза весьма практичной».

«Они умело выполняли грязную работу, собирали долги, продавали краденое и выпроваживали буйных посетителей из баров. Во время бума недвижимости в 1980-х годах владельцы земельных участков использовали их услуги для выселения соседей. Только когда в 1990 году бум на рынке недвижимости резко прекратился, государство стало более серьезно относиться к борьбе с якудза. В 1992 году вступил в силу закон, (…) призванный остановить обогащение якудза на финансовом рынке».

«Запрета на деятельность банд якудза по сей день не существует. Но государство пытается отрезать участникам банд путь в гражданское общество. Поэтому Тацуя Синдо считает, что якудза грозит конец. «Им больше не разрешается открывать счета, снимать квартиры, что угодно».

«Но куда деваться тем, кто вышел из банды? (…) Обычная жизнь нелегка для людей, привыкших к преступности. «Будет больше гангстеров, которые не состоят в бандах», — предполагает Синдо. Исследователь Хиросуэ придерживается такого же мнения. Многие, по его словам, просто начинают совершать другие преступления и выбирают другую целевую группу. «С 2010 года жертвами мошенников стали чаще становиться пожилые люди. Согласно данным полиции за 2020 год, 40% преступников — это бывшие члены якудза».

«Поэтому Нобору Хиросуэ не верит, что якудза исчезнет. Ведь многие из них не умеют ничего, кроме как зарабатывать на жизнь преступным путем», — пишет Süddeutsche.

Источник: Süddeutsche Zeitung