9 сентября 2021 г.
Аня Новак | Libération
«Я по-прежнему предпочитаю, чтобы у власти был Усатый, чем быть русской»
«Дорожная карта, которая обсуждается в четверг между Владимиром Путиным и Александром Лукашенко, беспокоит белорусов. Даже на востоке страны местные жители опасаются неограниченного влияния России», — пишет специальный корреспондент Liberation в Витебске, Могилеве и Гомеле Аня Новак.

(…) «Белорусский президент встречается с Владимиром Путиным в Москве для очередного обсуждения дорожной карты, которая предусматривает углубление отношений между двумя странами и содержание которой никогда не разглашалось. По поводу того, будет ли она подписана должным образом на этот раз, информация пока противоречива», — говорится в статье.

«Когда Александр Лукашенко подписал договор о создании Союзного государства России и Белоруссии в 1999 году, Борис Ельцин был очень ослаблен, поэтому белорусский президент видел себя во главе нового государства, идея которого заключалась в воссоздании СССР, включая другие бывшие советские республики», — поясняет белорусский политолог Павел Усов, руководитель Центра политического анализа и прогноза, расположенного в Варшаве. В конечном счете Лукашенко пришлось унять свои амбиции: наднациональные институты создавались, а союзный договор так и оставался в ящике стола. «До прихода к власти Владимира Путина, который увидел в таком союзе возможность вновь выстроить Российскую империю и сделать ее сверхдержавой, что во внутренней политике гарантирует ему сильную поддержку, — уточняет Павел Усов. — А во внешней политике способность оказывать давление на Евросоюз, превратив Белоруссию в военную площадку».

«В августе 2020 года настала очередь Александра Лукашенко сильно ослабеть. После спорных президентских выборов, которые вызвали крупнейшие протесты в современной истории страны, Владимир Путин не стал ждать даже 24 часа, чтобы напомнить своему коллеге, что пора передать власть. (…) Александр Лукашенко, оказавшийся под давлением внутри страны и за рубежом, как никогда нуждается в поддержке Москвы. Но чем агрессивнее Кремль, тем меньше белорусы одобряют союз двух государств — опросы показывают охлаждение пророссийских настроений с 2019 года, когда начались переговоры по загадочной дорожной карте. Белорусы, особенно молодежь, стали больше поворачиваться в сторону Запада, — отмечает журналистка. «И это, несмотря на государственную пропаганду, которая четко обозначила преимущества такого сближения, особенно экономические, — поясняет Павел Усов. — После лета 2020 года отношение к интеграции стало преимущественно негативным, даже в восточных частях страны, традиционно благосклонных к России».

(…) «По центру Витебска прогуливаются две девочки-подростка, «поскольку здесь больше нечего делать». В свои 14 лет Таня уже видит, как город пустеет: «никто не хочет здесь оставаться, это один из самых бедных регионов страны». В России ее интересует только одно направление — Санкт-Петербург, потому что ее старший брат учится там. (…) 13-летняя Саша говорит: «Я чувствую влияние России. Я согласна с тем, что у нас один язык, потому что мы очень близки, но я не хочу такого положения, я не хочу, чтобы она влияла на меня. Дома мой отец любит говорить по-белорусски».

«В 160 км южнее, в Могилеве, 22-летняя Надя учится в Белорусско-Российском университете, «единственном в стране, чьи дипломы признаются в России». (…) «Моя мама считает, что мне нужно работать в России, но я не хочу этого. Я хочу жить в Белоруссии, и жить хорошо, поэтому учусь на программиста «. Ее бабушка Галина говорит, что она «не против» интеграции с Россией, где она родилась более 70 лет назад, хотя считает себя на 100% белоруской. Она поддерживает режим Александра Лукашенко и признает некоторую ностальгию по Советскому Союзу: «Я знаю, что не все было идеально, но мы чувствовали себя принадлежащими к какой-то группе». По мнению пожилой дамы, «настоящая Белоруссия находится на востоке. Здесь молодые люди трудолюбивы, а на западе страны они строят из себя Бог весть что, потому что они близки к Европе! » Это правда, в Бресте, уточняет Надя, которая провела детство в этом большом западном городе на границе с Польшей, «все помешаны на карте поляка».

(…) «В Гомеле, еще южнее, недалеко от границ России и Украины, идея интеграции наводит ужас на 23-летнюю Марию, интерна по специальности психиатрия, — описывает автор репортажа. «Я по-прежнему предпочитаю, чтобы у власти был Усатый [она не хочет произносить имя Александра Лукашенко, потому что заметила на террасе кафе, где мы беседуем, камеру наблюдения], чем быть русской! Российские города грязные, в них очень высокий уровень коррупции и преступности, не так, как в Белоруссии. Россия застряла в XX веке, а Евросоюз уже в XXI веке!»

(…) «Разница с западом в том, что симпатичных улиц здесь гораздо меньше, — поясняет Иван, 22-летний студент-медик, родившийся в Бресте. — Как только удаляешься от центра, нет ничего кроме бетонных коробок и разваливающихся изб. Когда я приехал в Гомель, меня потрясла бедность, я еще никогда не видел такого количества алкоголиков. Чем ближе к России, тем хуже!»

(…) «Трудно выступать против проекта, который еще четко не определен, а детали которого держатся в секрете. «Не все белорусы одинаково представляют себе, какой будет интеграция, — продолжает Павел Усов. — Некоторые опасаются распада своего государства или аннексии. Это очень маловероятно. Россия одним махом возьмет над страной экономический, политический и военный контроль, что, разумеется, приведет к русификации страны и станет катастрофой для белорусского национального проекта». По мнению Марии, интеграция с Россией, в какой бы форме она ни произошла, для белорусского народа является красной линией: «Если это произойдет, мы вернемся на улицы!» Это еще больше ослабило бы Александра Лукашенко перед лицом требований Кремля», — резюмирует Аня Новак.

Источник: Libération